– Мы тут одни. Зачем скрывать очевидные вещи? Боитесь?
– Не боюсь. Не он это.
– Боитесь, боитесь. Застращали?
Молчание.
– Быстро, однако… Где, неужели еще в больнице?
Опять молчание.
– Ладно, идите. В следующий раз, когда вам ножом засадят, сами разбирайтесь. Без милиции.
Мужчина, понурившись, побрел на выход.
«Ну что за публика? Не народ – овцы. Их режут, а они только блеют. Войди нож на пару миллиметров подальше, и амба, не стоял бы ты сейчас в коридоре. А все равно: „Не узнаю“. Потому что страшно.
Так хоть с распоротым брюхом, но жить будешь, а опознаешь – что там потом… Могут и добавить. Так что, извините, не узнаю».
ГЛАВА 1
Я взял со стола исписанный крупным почерком листок и быстро пробежал по нему глазами.
– Молодец, почти без ошибок.
– Меня сегодня в КПЗ или здесь до утра?
– Сегодня.
– Этот-то что говорит, Пеликан?
– Все, что нужно, говорит.
– Хе… Чушок, он и есть чушок.
Я усмехнулся. Пеликан пока говорил далеко не то, что требовалось мне. Лепетал какую-то муру про то, что в парке, на другом конце города, в драке получил ножом в бок от неизвестного. Но ничего, это пока я не ткну ему в морду вот эту бумажку. Вот тогда он действительно скажет все, что надо. А не скажет, я помогу. Никуда не денется.
– Число поставь, – вернул я лист сидящему напротив парню.
Тот вывел внизу дату и, еще раз усмехнувшись, начал рассматривать свои потрепанные кроссовки.
Я открыл форточку, чтобы немного проветрить кабинет от никотина и водочного выхлопа.
Парня звали Саввой. Вернее, это была его кликуха, «погоняло». На самом деле, его звали Андреем, а кличка происходила от его фамилии – Саватеев. Савва был особо опасным. В двадцать шесть лет это весьма почетно. Всего – восемь лет отсидки. Но Савва никогда не кичился своей крутизной, по крайней мере, когда бывал в милиции.